Карантин

Всякое случалось на службе у Петра Валгалыча. Бывало, сунет пятак в сумку, а там – деньжища вместо еды. От еды лишь упаковка. Он тогда нахмурится так сурово, и хрюкнет так по-особенному, что погранцы-таможенники сразу понимали – везет человек нечто. Раз Петр нашел случайным образом первую марку острова Ямайка. Марка, она хоть и маленькая, но ценная. Хотел свин облизать очкастого филателиста. Сунул язык за ухо, а там марка приклеена. Поймали тогда в аэропорту коллекционера да не выпустили в Мексику. А находку удачную с аукциона продали Кристи за шестизначную сумму.

Или вот в другой раз Василий шел по паребрику белому в аэропорту гордой балетной поступью. Тут женщина бежит – на самолет опаздывает, - как споткнется прямо перед носом у Валгалыча. Вывалилась из рук ее ручная кладь, а из клади, в свою очередь – шкатулка. Хряк на блестящее сразу реагировал. Понюхал шкатулку – а там семена ирландского клевера запрещенные службой экологического контроля.

Любопытство оно в итоге наказуемо. Однажды пятак Петра Валгалыча все-таки оказался не там где надо. А именно – в странной коробке с пробирками. Нюхнул - и уволокли свина  в лабораторию. Смотрели долго, трубочки во все места вставляли. Посадили в итоге на карантин. Оказалось, подхватил он болезнь доселе неизвестную, от которой свиньи покрываются шерстью. И сколько не кормили лекарствами беднягу - способа от свинооволосения не нашли.

Стыдно стало теперь хозяину с Петрушкой в парк ходить на прогулку. Пробовали эпилятором брить – визжит, вырывается. Не свинья Валгалыч стал, а овца какая-то. Овца на поводке, пусть даже французская – это уже, согласитесь, совсем не тот фасон. Хозяину, ведь, не столько служба животины полезная нужна, сколько вид солидно-устрашающий. Чтоб соседи завидовали, коллеги интерес проявляли. Вообщем, отныне с Валгалычем не Василий-менеджер стал гулять, а сын его или тесть, когда-никогда. И кормить даже стали хуже. Вот так.